ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

в которой будет идти речь о том, как Чжугэ Лян с помощью хитрости побудил

Чжоу Юя к действиям,

и о том, как Сунь Цюань решил воевать с Цао Цао

Госпожа У сказала Сунь Цюаню:

-- Моя покойная сестра говорила мне, что ваш брат Сунь Цэ перед своей

смертью наказывал, чтобы вы по делам внутренним советовались с Чжан Чжао, а

по делам внешним, если в них возникнет какое-либо затруднение, обращались за

советом к Чжоу Юю. Почему же вы сейчас не призовете его?

Сунь Цюань обрадовался совету госпожи У и немедленно послал гонца в Поян за

Чжоу Юем, который в это время обучал флот на озере Поянху.

Чжоу Юй уже ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ знал, что огромная армия Цао Цао идет против них по реке Хань, и

сам поспешно отправился в Чайсан на военный совет. Он прибыл туда прежде,

чем к нему успел добраться посланный Сунь Цюанем гонец.

Лу Су был близким другом Чжоу Юя. Он первый встретил его и поведал ему обо

всем происходящем.

-- Не беспокойтесь, я сам все улажу, -- пообещал другу Чжоу Юй. -- Сегодня

же пригласите ко мне Чжугэ Ляна.

Лу Су ушел, а Чжоу Юй прилег отдохнуть. Но вдруг ему доложили, что пришли

советники Чжан Чжао, Гу Юн, Чжан Хун и Бу Чжи. Чжоу Юй пригласил их в свои

покои. После обычных, ничего ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ не значащих фраз о погоде Чжан Чжао спросил:

-- Вы знаете об огромной опасности, угрожающей Цзяндуну?

-- Ничего не знаю, -- ответил Чжоу Юй, притворяясь удивленным.

-- Цао Цао с несметными полчищами расположился на реке Хань и вчера прислал

письмо, в котором приглашает нашего господина на охоту в Цзянся, --

продолжал Чжан Чжао. -- Намерения Цао Цао явны, хотя он еще ничем их не

обнаружил. Мы уговаривали нашего господина покориться Цао Цао, чтобы

избавить Цзяндун от возможных бедствий. Но Лу Су неожиданно привез сюда

Чжугэ Ляна. Тот все время подзадоривает нашего господина, а Лу Су его

поддерживает. Они ждут только вашего приезда. Видимо, от вашего совета

зависит, будем мы воевать с Цао ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ Цао или нет.

-- А ваше решение единодушно? -- спросил Чжоу Юй.

-- Да, единодушно, -- подтвердил Гу Юн.

-- Прекрасно! -- сказал Чжоу Юй. -- Я тоже за то, чтобы покориться Цао Цао.

Сейчас прошу меня оставить; завтра я изложу свое мнение нашему господину.

Посетители откланялись. Не успели они выйти, как слуга доложил, что явились

Чэн Пу, Хуан Гай, Хань Дан и другие военачальники. Их пригласили войти.

Гости справились о здоровье Чжоу Юя, а затем Чэн Пу спросил:

-- Вам известно, что Цзяндун вот-вот попадет в руки врага?

-- Нет, ничего не знаю!

-- Ну, так вот, наш господин, действуя по наущению своих советников, хочет

сдаться Цао Цао! -- воскликнул ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ Чэн Пу. -- Позор! Мы жизни своей не жалели,

чтобы помочь полководцу Суню совершить великое дело! Мы выдержали сотни

больших и малых битв, чтобы завоевать шесть округов! А теперь все отдать без

боя? Нет, мы лучше умрем, чем потерпим такое бесчестье! Уговорите нашего

господина поднять войска. Лучше уж сложить голову в бою!

-- Так это ваше общее мнение? -- спросил Чжоу Юй.

Хуан Гай поднялся, преисполненный гнева, и, хлопнув себя рукой по лбу,



воскликнул:

-- Пусть мне отрубят голову, но я клянусь, что не сдамся Цао Цао!

-- Мы тоже не сдадимся! -- поддержали остальные.

-- Вот и хорошо! -- сказал Чжоу Юй. -- Я тоже хочу воевать с Цао ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ Цао.

Оставьте меня пока, а завтра я изложу свое мнение нашему господину.

Чэн Пу и все остальные военачальники попрощались и вышли. Но не прошло и

минуты, как слуга доложил о приходе Чжугэ Цзиня, Люй Фаня и других

чиновников. Чжоу Юй пригласил их войти. После приветственных церемоний Чжугэ

Цзинь сказал:

-- Сюда приехал мой брат Чжугэ Лян, который говорит, что Лю Бэй хочет

заключить союз с Восточным У против Цао Цао. Но совет гражданских и военных

чиновников еще не пришел ни к какому решению. Поскольку переговоры ведет мой

брат, много говорить мне неудобно. Мы ждали, что приедете вы и все решите.

-- А каково ваше мнение? -- спросил Чжоу Юй ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ.

-- Известно, кто покоряется -- тому прощается, кто идет войной -- рискует

головой, -- уклончиво ответил Чжугэ Цзинь.

-- Ну, ничего! У меня есть свои соображения, -- улыбнулся Чжоу Юй. --

Завтра приходите во дворец, и решение будет объявлено.

Чжугэ Цзинь и его спутники удалились, но тут же явились Люй Мын, Гань Нин и

еще несколько человек. Чжоу Юй и их пригласил войти. Они говорили о том же.

Столкнулись два мнения: одни хотели сдаться, другие -- воевать.

-- Приходите завтра во дворец, -- предложил Чжоу Юй, -- там все и обсудим,

а сейчас нам толковать не о чем.

Гости откланялись и ушли, но с уст Чжоу Юя все еще не сходила холодная

усмешка ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ.

Вечером пришли Лу Су с Чжугэ Ляном. Чжоу Юй вышел встречать их к главным

воротам и принял гостей с изысканными церемониями. Чжугэ Лян и Чжоу Юй

уселись, как полагается гостю и хозяину. Чтобы завязать разговор, Лу Су

сказал Чжоу Юю:

-- Цао Цао ведет свои полчища на юг, но господин наш не может решить, быть

ли войне или миру. Он послушается только вас. Что вы думаете об этом?

-- Я думаю, что Цао Цао действует от имени Сына неба, и потому

сопротивляться ему нельзя, -- ответил Чжоу Юй. -- Да и сила-то у него

неисчислимая. Воевать с ним бесполезно, а сдаться ему -- значит сохранить

мир. Я все решил и ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ завтра постараюсь склонить нашего господина к этому

решению.

-- Вы неправы! -- Лу Су растерялся от такого неожиданного оборота дела. --

Целых три поколения в Цзяндуне правит одна династия. Можно ли так сразу все

отдать другим? Сунь Цэ завещал в делах внешних доверяться вам, и мы хотим,

чтобы вы помогли сохранить наше государство таким же крепким, как гора

Тайшань. Неужели вы тоже придерживаетесь мнения трусов?

-- Что же делать? -- сокрушенно вздохнул Чжоу Юй. -- В шести округах

Цзяндуна огромное население, и если ввергнуть его в пучину войны, все

негодование обратится против нас. Вот почему я решил сдаться.

-- Вы и здесь неправы! -- возразил Лу Су. -- Если учесть всех героев ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ,

которые служат нашему господину и неприступное положение земель Цзяндуна, то

вовсе не обязательно, чтобы Цао Цао оказался победителем.

Лу Су и Чжоу Юй продолжали спорить, а Чжугэ Лян сидел, заложив руки в

рукава, и ухмылялся.

-- Почему вы улыбаетесь? -- спросил его Чжоу Юй.

-- Мне смешно, что Лу Су не понимает требований времени...

-- Как! Я не понимаю требований времени? И вы смеетесь надо мной! --

вскричал Лу Су.

-- Да. Мне тоже кажется, что план Чжоу Юя сдаться Цао Цао вполне

благоразумен, -- сказал Чжугэ Лян.

-- Теперь вы согласитесь со мной? -- спросил Чжоу Юй, обращаясь к Лу Су. --

Чжугэ Лян -- человек ученый, он понимает требования времени и поддерживает

меня.

-- Неужто ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ вы тоже такого мнения? -- горячился Лу Су.

-- Да, я так думаю, -- невозмутимо отвечал Чжугэ Лян. -- Цао Цао блестящий

полководец, и никто в Поднебесной против него не смеет выступить. Правда, с

ним пытались бороться Люй Бу, Юань Шао, Юань Шу и Лю Бяо, но их уже нет в

живых. Один Лю Бэй не понимает, что теперь нужно делать, и не желает

покоряться. Но он одинок, и за судьбу его нельзя поручиться. А разве,

по-вашему, Сунь Цюань неразумно поступает? Сдавшись Цао Цао, он убережет

свою семью и благополучие государства!

-- Неужели вы способны посоветовать нашему господину принять позор и

преклонить колена перед государственным преступником? -- гневно воскликнул

Лу Су ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ.

-- Постойте! -- вдруг прервал его Чжугэ Лян. -- У меня есть план! Вам не

придется посылать дары, уступать земли и самим ехать за реку -- надо только

на небольшой лодке отвезти туда двух человек, и войско Цао Цао свернет свои

знамена и отступит не сражаясь!

-- Кто же они, эти люди? -- поинтересовался Чжоу Юй.

-- Для Цзяндуна такая потеря будет так же незаметна, как для дерева, с

которого ветер сорвет один листок, как для житницы, из котором пропадет одно

зернышко, -- продолжал Чжугэ Лян. -- Но зато Цао Цао обрадуется и уйдет.

-- Что же это за люди? -- повторил свой вопрос Чжоу Юй.

-- В бытность свою в Лунчжуне мне ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ пришлось слышать, что Цао Цао построил на

реке Чжанхэ величественную башню, которая называется башней Бронзового

воробья, -- сказал Чжугэ Лян. -- И вот теперь Цао Цао по всей Поднебесной

ищет необыкновенных красавиц, чтобы поселить их в этой башне. Ведь он

большой любитель женской красоты! Он прознал, что у цзяндунского Цяо-гуна

есть две дочери такой красоты, что перед ними меркнет луна и блекнут цветы.

Старшую зовут Да-цяо, а младшую -- Сяо-цяо. Цао Цао поклялся совершить в

жизни своей два дела: во-первых, установить мир в стране и основать

императорскую династию и, во-вторых, добыть двух сестер-красавиц Цяо из

Цзяндуна. "Они будут мне утехой на старости лет, -- сказал ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ он, -- тогда я

смогу и умереть спокойно!" Он только делает вид, что ему нужен Цзяндун, а на

самом деле он жаждет заполучить красавиц. Если хотите избавиться от угроз

Цао Цао, купите у Цяо-гуна за каких-нибудь тысячу золотых этих девушек и

отправьте их Цао Цао. Я уверен, что он будет очень доволен и уведет свои

полчища! Это похоже на то, как Фань Ли подарил Си-ши. Только действовать

надо быстро!

-- А где доказательство, что Цао Цао хочет заполучить именно двух сестер

Цяо? -- спросил Чжоу Юй.

-- Вы знаете, что младший сын Цао Цао -- Цао Чжи -- великий поэт. Стоит ему

лишь взмахнуть кистью, и стихи готовы, -- сказал Чжугэ Лян. -- Так ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ вот Цао

Цао приказал ему сочинить оду, посвященную башне Бронзового воробья. В этой

оде говорится о том, что род Цао будет править Поднебесной, и сам Цао Цао

клянется обладать двумя красавицами Цяо!

-- Не можете ли вы прочесть мне эту оду? -- спросил Чжоу Юй.

-- Разумеется! Я вообще люблю сочинения Цао Чжи за их красоту, и эту оду

тоже записал себе на память.

-- Попробуйте прочесть ее, -- попросил Чжоу Юй.

И Чжугэ Лян прочел оду башне Бронзового воробья:

На башню поднялся я с императрицей Мин-хоу.

Лазурною чашей над нами висел небосклон.

Дворец был нам виден, раскинувший мощные стены, --

Священное место, где мудрость живет испокон.

Ворота ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ темнеют, как горы в вечернем тумане,

Как дивная башня, уходят они в облака.

И нам показалось, что в небе цветок распустился,

И в западный город дороги -- лучи от цветка.

Высокая башня стоит у Чжанхэ многоводной,

За нею плодами обильно осыпанный сад.

И справа и слева, как будто друг другом любуясь,

Две башни -- Дракона и Феникса гордо стоят.

На юго-востоке пленивши двух Цяо прекрасных,

Веселью предаться хочу я с красотками тут.

Внизу, под ногами, вокруг разметалась столица,

А над головою багровые тучи плывут.

В гармонии полной с моею давнишней мечтою,

Сюда соберутся великие люди искусств.

Хочу, чтобы вторило нежное пение ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ пташек

Весеннему гимну моих расцветающих чувств.

Вовек неизменно высокое небо над нами.

Двойное желанье живет неизменно во мне:

Любимой столице служить до последнего вздоха,

Посеять гуманность и дать просвещенье стране.

Полны совершенства лишь только Вэнь-ван с Хуань-гуном.

И с ними сравняться я был бы и счастлив и рад.

Какое блаженство, какое великое счастье,

Что благодеянья и милости всюду царят!

Что крылья-помощники дом подпирают мой царский

И мир торжествует в широких просторах страны.

Мое государство до края земли протянулось,

А блеск мой подобен сиянию звезд и луны.

И много столетий меня будут славить потомки,

Хвалить мое имя под ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ звон наполняемых чаш.

Я царское знамя возьму, чтоб владенья объехать,

Увидят везде императорский мой экипаж.

Добро и гуманность широкой рекой разольются,

Довольство познает одаренный щедро народ.

Так пусть эта башня на веки веков утвердится,

И пусть моя радость до смертного часа цветет!

-- Злодей! -- закричал охваченный гневом Чжоу Юй, грозя кулаком на север.

-- Такого оскорбления я тебе не прощу!

-- Что с вами? -- удивился Чжугэ Лян. -- Неужели вам так жалко двух простых

женщин? Ханьский император не пожалел отдать шаньюю царевну, чтобы добиться

мира с гуннами, когда те вторглись в страну, а вам ведь ничего отдавать не

придется.

-- Ничего? -- распалился Чжоу Юй. -- А известно ли вам ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ, что старшая Цяо

была женой Сунь Цэ, а младшая -- моя жена?

-- Простите меня, я ничего не знал! -- испуганно воскликнул Чжугэ Лян. --

Я сказал возмутительную глупость! Я виноват перед вами!

-- Клянусь, что не жить нам под одним небом с этим старым злодеем! --

бушевал Чжоу Юй.

-- Но прежде вам следует все хладнокровно обдумать, чтобы потом не

раскаиваться, -- молвил Чжугэ Лян.

-- Чтобы я склонился перед Цао Цао? -- не унимался Чжоу Юй. -- Не бывать

этому! Не для того пользовался я доверием Сунь Цэ, чтобы предать его память!

Мне просто хотелось вас испытать. Скажу больше: у меня уже была мысль

о походе на север, когда я ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ уезжал с озера Поянху! Намерения своего я не

изменю, пусть хоть палач занесет топор над моей головой! Помогите мне

немного, и мы вместе разгромим Цао Цао.

-- Если вы не отвергаете меня, я готов служить вам так же преданно, как

служат человеку собака и конь, -- заверил Чжугэ Лян. -- Может быть, и я

что-нибудь вам посоветую.

-- Завтра же я постараюсь убедить нашего повелителя выступить в поход, --

пообещал Чжоу Юй, прощаясь с Чжугэ Ляном и Лу Су.

Наутро Сунь Цюань вошел в зал совещаний. Три десятка гражданских чинов во

главе с Чжан Чжао и Гу Юном расположились по левую руку, а военные чины,

возглавляемые Чэн Пу ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ и Хуан Гаем, встали справа. Блистали парадные одежды,

бряцали висевшие у пояса мечи. Все с нетерпением ждали прихода Чжоу Юя.

Вскоре вошел и он. Осведомившись о здоровье Сунь Цюаня, Чжоу Юй сказал:

-- Мне стало известно, что Цао Цао со своим войском расположился на реке

Хань и прислал вам письмо. Что же вы собираетесь предпринимать, господин

мой?

Сунь Цюань молча протянул Чжоу Юю письмо Цао Цао. Чжоу Юй прочитал его и

улыбнулся.

-- Этот старый злодей смеет нас оскорблять! Может быть, он думает, что в

Цзяндуне нет настоящих героев?

-- Ну, а вы-то что думаете? -- спросил Сунь Цюань.

-- Обсуждали вы это дело с гражданскими и военными ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ чинами?

-- Вот уже несколько дней, как обсуждаем, -- ответил Сунь Цюань, -- только

единого мнения нет: одни уговаривают сдаться, другие советуют воевать. Я не

знаю, что делать. Может быть, вы дадите мне совет?

-- Кто вас уговаривал сдаться?

-- Да вот Чжан Чжао и еще кое-кто такого же мнения.

-- Не расскажете ли вы сами, почему вы не желаете воевать? -- обратился

Чжоу Юй к Чжан Чжао.

-- Потому что Цао Цао держит в своих руках императора и карает всех от его

имени, -- сказал Чжан Чжао. -- Армия Цао Цао увеличилась после захвата

Цзинчжоу, у него появился огромный флот. Теперь реки для него не

препятствие. Раньше мы могли надеяться, что ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ нас прикрывает великая река

Янцзы, а сейчас что? Мне кажется, что лучше всего временно покориться Цао

Цао и потом подумать о дальнейших планах.

-- Мнение школяра, ничего не смыслящего в деле! -- резко оборвал

говорившего Чжоу Юй. -- Вы предлагаете отдать врагу Цзяндун, который в

течение трех поколений существует как самостоятельное княжество!

-- Но где же выход из создавшегося положения? -- спросил Сунь Цюань.

-- В войне! Цао Цао -- разбойник, присвоивший себе высокое звание чэн-сяна,

а вы талантливый полководец, получивший земли в наследство от отца и

старшего брата! Со своим войском вы смело можете бороться за Поднебесную и

избавить государство от всех злодеев. Зачем покоряться мятежнику? Цао Цао,

вопреки всем законам ведения войны ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ, упорствует в своем стремлении завоевать

южные земли. Во-первых, у него в тылу на севере неспокойно, там ему угрожают

Ма Тэн и Хань Суй. Во-вторых, воины-северяне непривычны воевать на воде, а в

войне против Восточного У Цао Цао приходится опираться исключительно на свой

флот. В-третьих, сейчас стоит зима, и нет корма для коней. И, наконец,

послать против нас воинов -- уроженцев центральной части страны, -- не

приспособленных к жаркому южному климату, -- значит обречь их на болезни. Во

всем этом кроется неизбежность поражения врага. Можете хоть сейчас взять в

плен самого Цао Цао! А то дайте мне несколько тысяч отборных воинов -- и я

сделаю это ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ для вас!

-- Старый злодей хочет уничтожить Ханьскую династию и возвеличить себя! --

Сунь Цюань в возбуждении вскочил с места. -- Он боялся только Юань Шао, Юань

Шу, Люй Бу да меня. Один я еще жив, а те герои погибли! Но клянусь, что я не

успокоюсь до тех пор, пока жив этот разбойник! Ваш совет, Чжоу Юй, отвечает

моим замыслам, -- будто небо поучает меня вашими устами!

-- За вас, господин, я готов идти на смерть! -- пылко воскликнул Чжоу Юй.

-- Но я боюсь одного -- ваших колебаний.

Сунь Цюань выхватил висевший у пояса меч и ударил по столу, отрубив угол.

-- Вот так я буду рубить головы всем, кто посмеет еще ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ заговорить о

покорности врагу!

Он тут же назначил Чжоу Юя на должность да-ду-ду и, протягивая ему меч,

сказал:

-- Казните вот этим мечом без пощады всех нарушителей ваших приказаний!

Чжоу Юй принял меч и обратился к присутствующим с такой речью:

-- Я получил повеление нашего господина вести войска против Цао Цао. Всем

военачальникам и чиновникам завтра собраться в лагере на берегу реки, чтобы

выслушать мой приказ! И не опаздывать! К опоздавшим я буду применять все

пятьдесят четыре казни, предусмотренные законом.

Чжоу Юй распрощался с Сунь Цюанем и покинул дворец. Гражданские и военные

чины разошлись молча.

Чжоу Юй вернулся домой и пригласил к себе Чжугэ ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ Ляна. Чжугэ Лян вскоре

пришел, и Чжоу Юй сказал ему:

-- Сегодня наш господин принял решение разгромить Цао Цао и желает

выслушать ваш мудрый совет.

-- Пока еще рано составлять план, -- возразил Чжугэ Лян. -- Ведь в душе

Сунь Цюань еще не совсем решился.

-- Почему вы так думаете? -- спросил Чжоу Юй.

-- Да ведь он побаивается, что у Цао Цао много войск и что малому не

устоять против большого. Вы должны еще раз поговорить с Сунь Цюанем и

добиться от него твердого решения, чтоб больше не было никаких колебаний.

Вот тогда мы обсудим план, и только тогда дело наше увенчается успехом!

-- Вы правы, -- согласился Чжоу Юй и ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ тут же пошел к Сунь Цюаню.

Был уже поздний вечер, и Сунь Цюань решил, что раз Чжоу Юй в такое время

явился к нему, значит тому есть важная причина.

-- Завтра мы выступаем в поход, -- без всяких вступлений начал Чжоу Юй. --

Скажите, господин мой, есть у вас еще какие-либо сомнения?

-- Признаться, меня беспокоит численность войск Цао Цао, -- сказал Сунь

Цюань. -- Сумеем ли мы одолеть его нашим малым войском? Других сомнений

у меня нет.

-- Я как раз и пришел рассеять вашу тревогу, -- произнес Чжоу Юй. --

Вы, господин мой, узнали, что у Цао Цао несметное войско и испугались.

А подумали вы об ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ истинном положении вещей? Ведь в действительности все

выглядит совершенно иначе. Воинов, набранных в центральной части страны,

у Цао Цао пятьсот-шестьсот тысяч, причем многие из них изнурены болезнями.

У Юань Шао и Юань Шу он взял семьдесят-восемьдесят тысяч человек, однако

и здесь надо учесть, что многие из них колеблются и не совсем еще покорились

ему. По-моему, нам нечего бояться врага! Цао Цао ничего не сможет сделать

с изнуренными и непокорными людьми, пусть их даже и очень много. У меня

пятьдесят тысяч войска, у которого достаточно сил, чтобы нанести поражение

Цао Цао. Вам не о чем беспокоиться!

Сунь Цюань похлопал Чжоу Юя по спине:

-- Вы, наконец ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ, рассеяли мои сомнения! Чжан Чжао просто глуп, и доверие мое

к нему поколебалось. Только вы в своем мнении единодушны со мной! Берите Лу

Су и Чэн Пу и выступайте в поход без промедления, а я с остальным войском и

с большими запасами провианта выступлю вслед за вами, чтобы оказать помощь,

если это будет необходимо. Случись у вас какое-либо затруднение, обращайтесь

ко мне: я сам тогда вступлю в решительный бой со злодеем Цао Цао.

Чжоу Юй поблагодарил Сунь Цюаня и вышел. Но одна мысль не давала ему покоя:

"Если Чжугэ Ляну удалось разгадать мысли Сунь Цюаня, значит он в десять раз

проницательнее ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ меня, -- думал он. -- От него надо избавиться, иначе он будет

опасен для Цзяндуна".

Ночью Чжоу Юй вызвал Лу Су в свой шатер и поделился с ним своими замыслами.

-- Не делайте этого! -- заволновался Лу Су. -- Мы еще не разгромили Цао

Цао, и сейчас погубить такого мудрого человека, как Чжугэ Лян, равносильно

тому, что оказать помощь врагу!

-- Но ведь этот человек помогает Лю Бэю, а это беда для Цзяндуна, --

возразил Чжоу Юй.

-- Можно попытаться склонить его на свою сторону, -- предложил Лу Су. --

Прикажите это сделать его брату, Чжугэ Цзиню. Что может быть лучше?

Чжоу Юй одобрительно отнесся к словам Лу Су.

На другой день в лагере ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ Чжоу Юя собрались чиновники и военачальники, чтобы

выслушать его приказ. Чжоу Юй поднялся на возвышение в своем шатре. Справа и

слева от него стояли телохранители.

Не пришел только Чэн Пу. Вместо себя он прислал своего старшего сына Чэн

Цзы. Чэн Пу был обижен тем, что ему приходится подчиняться Чжоу Юю, который

был значительно моложе его.

-- Вы выполняете долг! -- начал Чжоу Юй, обращаясь к военачальникам. --

Законы беспристрастны, и их надлежит блюсти всем! Сейчас, когда Цао Цао

присвоил власть и чинит произвол еще в большей мере, чем Дун Чжо, когда Цао

Цао держит Сына неба своим пленником в Сюйчане и на границах наших

расположилось его свирепое войско, я получил ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ повеление покарать злодея! Вы

должны идти только вперед! Помните, там, где будет проходить наше войско,

народ не разорять! Я буду награждать за подвиги и наказывать за

преступления, невзирая на чины!

Затем Чжоу Юй приказал военачальникам Хуан Гаю и Хань Дану в тот же день на

судах выйти к Саньцзянкоу и ждать там дальнейших указаний. Во главе еще

четырех отрядов он поставил Цзян Циня и Чжоу Тая, Лин Туна и Пань Чжана,

Тайши Цы и Люй Мына, Лу Суня и Дун Си. Люй Фаню и Чжу Чжи поручено было

исполнять должность сюнь-цзин-ши, поддерживать связь между отрядами,

передавать приказы начальникам и ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ наблюдать, чтобы сухопутное войско и флот

двигались одновременно в назначенные сроки.

Получив указания, военачальники разошлись и принялись готовиться к

предстоящему походу.

Чэн Цзы вернулся к своему отцу, Чэн Пу, и рассказал ему о распоряжениях,

сделанных Чжоу Юем.

-- Как жаль, что я не хотел повиноваться ему, -- раскаявшись, воскликнул

Чэн Пу. -- Я прежде относился к Чжоу Юю как к человеку слабому и трусливому,

но теперь вижу, что он обладает талантом настоящего полководца!

И Чэн Пу поспешил в лагерь просить у Чжоу Юя прощение. Тот его простил.

На следующий день Чжоу Юй вызвал к себе Чжугэ Цзиня и сказал ему так:

-- Таланты вашего младшего брата Чжугэ ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ Ляна столь велики, что он достоин

быть помощником вана! Зачем он унижает себя службой Лю Бэю? Осмелюсь

побеспокоить вас просьбой: пойдите к нему, пока он еще в Цзяндуне, и

постарайтесь добиться, чтобы ваш брат покинул Лю Бэя и перешел на службу к

Сунь Цюаню. Польза будет двойная: у нашего господина будет прекрасный

помощник, и вы будете вместе с братом! Желаю вам успеха!

-- Если вы приказываете, я приложу все усилия, -- пообещал Чжугэ Цзинь. --

Мне стыдно, что я с тех пор, как приехал в Цзяндун, еще не оказал нашему

господину ни одной услуги.

Чжугэ Цзинь сел на коня и отправился на подворье. Чжугэ Лян со слезами

поклонился брату, пригласил ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ его войти и рассказал ему обо всем.

-- Брат мой, тебе известна история Бо И и Шу Ци?(*1) -- роняя слезы,

спросил Чжугэ Цзинь.

-- Конечно! Бо И и Шу Ци -- первые мудрецы древности! -- сказал Чжугэ Лян,

а про себя подумал; "Ну, ясно, Чжоу Юй подослал его уговаривать меня перейти

на службу к Сунь Цюаню!"

Ты помнишь, они вместе, как родные братья, умерли с голоду у подножья

Шоуянских гор, -- продолжал Чжугэ Цзинь. -- Мы же с тобой единоутробные

братья, вскормленные одной грудью, а служим разным людям, не имея

возможности видеться друг с другом ни утром, ни вечером. Мне становится

стыдно, когда я вспоминаю о Бо И и Шу ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ Ци!

-- В тебе говорит лишь одно родственное чувство, брат мой, -- ответил Чжугэ

Лян, -- а я еще помню и о долге! Мы с тобой подданные ханьского императора,

а Лю Бэй -- потомок Ханьского правящего дома, и если бы ты покинул Сунь

Цюаня и стал служить Лю Бэю, мы бы с тобой всегда были вместе. Ни

родственное чувство, ни долг не понесли бы от этого никакого ущерба. А как

по-твоему?

"Я пришел уговаривать его, а выходит, что он уговаривает меня!" -- подумал

Чжугэ Цзинь, не зная, что возразить.

Он встал, попрощался с братом и возвратился к Чжоу Юю, которому и передал

слова Чжугэ Ляна.

-- Как же ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ теперь вы думаете поступить? -- спросил Чжоу Юй.

-- Сунь Цюань щедр и милостив ко мне, -- ответил Чжугэ Цзинь. -- Могу ли я

отвернуться от него?

-- Хорошо, раз вы верно служите нашему господину, я больше говорить об этом

не буду, но я уже придумал план, как привлечь вашего брата на нашу сторону.

Вот уж поистине:

С умом повстречается ум -- и в мире живут меж собой.

С талантом столкнется талант -- и вмиг загорятся враждой.

Каков был план Чжоу Юя, вы узнаете в следующей главе.


documentadmaagf.html
documentadmahqn.html
documentadmapav.html
documentadmawld.html
documentadmbdvl.html
Документ ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ